«Это всё произошло от большой любви к хоккею»: Константин Рякин о любимом деле, самостоятельной жизни и неправильных тенденциях

«Это всё произошло от большой любви к хоккею»: Константин Рякин о любимом деле, самостоятельной жизни и неправильных тенденциях

В преддверии Чемпионата мира по хоккею 2019 г. удалось пообщаться с экс-вратарём детско-юношеской хоккейной школы ярославского «Локомотива», студентом РГУФКСМиТ (ГЦОЛИФК) и тренером хоккейных вратарей с благими намерениями, Константином Рякиным. Костя рассказал о своей хоккейной карьере и поведал, как однажды встал перед выбором.

— Костя, привет! Спасибо, что согласился на интервью! Давай, попробуем 7-мильными шагами пройтись по твоей профессиональной спортивной карьере. Пожалуй, одна из самых популярных комбинаций из вопросов для спортсмена – Как ты оказался на льду, где это произошло впервые и кто в твоей семье был сторонником хоккея с шайбой?

— Поскольку я был маленький, могу рассказать лишь общие воспоминания мои и моих родителей. Первый раз на коньки встал в своём родном городе Рыбинске, родители водили меня на каток, как и многих детей. Но после просмотра телевизионных новостей, в которых шла речь о местной команде, я заинтересовался этим спортом, и родители привели меня в рыбинскую хоккейную школу. Стоит отметить, что в семье у меня никто профессионально хоккеем не занимался, поэтому я был первым в этом деле.

— А как получилось, что ты стал именно вратарём? Желание кого-то из родственников?
— В возрасте 6-7 лет, к нам на тренировку пришёл тренер вратарей и поинтересовался, есть ли желающие попробовать себя в новом амплуа. Я был одним из тех, у кого было такое желание. Так постепенно на вратарских тренировках производился отбор. В конечном итоге, нас осталось двое. Моему конкуренту по амплуа сразу выдали форму, а я в детстве был маленький и полный, поэтому тренер вратарей сказал, что я не заиграю и ничего не получится. После этого я очень расстроился, но наш общекомандный тренер все равно поставил меня на ворота, и с этого момента я стал тренироваться в амплуа вратаря.

— Но как бы скептично не относился к твоей будущей карьере тренер вратарей, ты всё-таки прошёл отбор успешно и смог себя зарекомендовать, правильно?
— Правильно. Кстати, по иронии судьбы я не раз сталкивался с этим вратарским тренером в своей дальнейшей карьере. (смеётся)

— Листая, твою биографию в интернете, я узнал, что большую часть своей карьеры ты выступал за ярославскую хоккейную школу «Локомотив-2004». В каком возрасте ты перебрался из Рыбинска в Ярославль? И для чего был предпринят данный шаг?
— Это всё произошло от большой любви к хоккею. Рыбинск – это Ярославская область, а вся Ярославская область болела и продолжает болеть за хоккейный клуб «Локомотив», я был не исключение, в детстве даже на пару матчей ездил. Мечта любого хоккеиста рыбинской хоккейной школы и других школ по всей области – попасть в «Локомотив».

Когда мне было 9 лет, дома раздался телефонный звонок, и моей маме сказали, что есть возможность, поехать на просмотр в Ярославль. Я ничего другого не видел, кроме как поехать и показать себя. Для этого нужно было встать в 4 утра, но меня в тот момент уже ничего не останавливало. Через 3 тренировки мне выдали игровую футболку с номером 1, и я дебютировал в игре против ЦСКА. Так и началось моё выступление за команду детско-юношеской школы «Локомотив-2004».

— Был ли период, когда приходилось каждый день мотаться из города в город? Как с этим справлялся? Наверное, кто-то из родителей выступал в роле шофера?
— Да, такой период длился примерно 2 года. Как только меня взяли в ярославскую команду, возник вопрос “Как туда ездить на тренировки и игры?”. Вопрос насчёт жилья в Ярославле не поднимался, так как для проживания в хоккейном интернате я был ещё мал, а снимать квартиру не было возможности. Хорошо, что я был не единственным игроком в «Локо» из Рыбинска, нас было трое таких. Ну и после школы наши родители договаривались, и кто-то из них возил нас к 6-7 вечера на тренировку в Ярославль, а обратно мы возвращались к часу ночи. Конечно, в дороге приходилось и кушать, и переодеваться, и делать уроки. В игровые дни вставали вообще часа в 3 утра, потому что игры были ранние.

— Но любовь к хоккею и хорошая компания тебя стимулировали, так?
— Естественно! Компания, хоккей – на первом месте. Даже не то, чтобы хоккей, а именно «Локомотив», потому что это мечта, к этому стремились все. У меня получилось туда попасть, и я не хотел упускать такой шанс. Ведь как ты попал в эту сильнейшую хоккейную систему, так ты можешь из неё и вылететь.

— Настал возраст, когда стало возможным переехать в спортивный интернат. Что дало тебе проживание в интернате? Какие плюсы, может быть, минусы нашёл?
— Ну минусов я не нашёл, да и не найду, наверное. Из плюсов могу отметить что я научился самостоятельности. В 11 лет уже без сопровождения взрослых передвигался по городу на общественном транспорте. Ярославль гораздо больше, чем Рыбинск, к слову. Конечно, новые знакомства: “на базе” проживало много ребят старшего возраста, были сверстники, затем появились и парни младших возрастов.

o-osKY2Kgts
aYFD9qJqUq4

— Пролистаем твою биографию к 15-17-летнему возрасту – это, своего рода, верхушка детско-юношеского хоккея. Какую роль ты играл в команде: был ведущим вратарём? Какие мысли по поводу дальнейшего продолжения карьеры тебя посещали? Уже задумывался о переходе в другую команду или по-прежнему одна цель – основной состав взрослой команды «Локомотив»?
— Ну, конечно, когда ты тренируешься в одном из сильнейших клубов страны, то рассчитываешь продвигаться по системе и дальше, играть сначала за молодёжную команду, потом за основную. На протяжении своего выступления за ярославскую школу я был в роли первого вратаря, выигрывал конкуренцию у местных и приезжих ребят.

Но к 15 годам я перестал расти, дошёл до отметки 168 см и всё. На данный момент 170 см уже (улыбается)! И на определенном этапе проблема с ростом в какой-то степени помешала мне двигаться дальше, потому что в отечественном хоккее наблюдалась тенденция “высоких вратарей”, в основном приоритет отдавали ребятам с внушительным ростом.

Ну и на момент выпуска из детско-юношеской школы (17 лет) мой замечательный тренер Сергей Анатольевич Кислицын намекнул, что в «Локомотиве» нужны рослые ребята, и, так как я способный парень, мне стоит попробовать свои силы в другом клубе. Так я и решил уехать из Ярославля.

— А тенденция “высоких вратарей” и сегодня продолжается? Как ты к этому относишься? Можешь привести примеры невысоких вратарей из ведущих лиг России или мира?
— Да тенденция имеет место и сейчас. Конечно, мне это непонятно, не по той причине, что я сам небольшого роста, а потому что нет обоснования данной теории. Самое интересное, что всё это началось внезапно. Ведь в Советском Союзе были такие великие вратари, как Виктор Коноваленко и Виктор Зингер, которые были небольшого роста. Раньше на это тренеры не обращали внимания.

А сейчас даже в Национальной хоккейной лиге ведущего вратаря ниже 180 см не найти. Хотя у нас, в Континентальной хоккейной лиге, парочку всё-таки найдется, например, Алексей Артамкин из череповецкой «Северстали», с которым я знаком лично. Но это единичные случаи.

— После того, как ты покинул клуб железнодорожников, тебе удалось побывать во многих городах страны, среди которых Кострома и Самара. Что поменялось в твоей жизни вне льда? Ты путешествовал один?
— До того, как пригласили в самарский клуб, я играл со своим партнёром по команде из «Локомотива», Никитой Корольковым. Мы снимали квартиру, поэтому возник вопрос самостоятельного приготовления пищи. Это основное отличие от условий ярославского интерната, где хоккеистов кормили 5 раз в день.

А по приезде в Самару я снова поселился в спортивном интернате, и всё стало по-прежнему. Дело в том, что самарская «Комета» является достаточно хорошим клубом, в котором выделяются деньги на благоустройство игроков. При переходе в данный клуб мне помогал мой вратарский тренер из Ярославля, Шустов Антон Игоревич, которому я благодарен.

— Перейдём к основной части нашего интервью. В какой момент начался выбор между хоккеем и чем-то другим? Когда появились какие-то ясные мысли на этот счёт?
— Как уже отмечал, в Самаре я выступал за хороший клуб, это было в сезоне 2017/18 г. Мы даже дошли до полуфинала в своём чемпионате, немного не дотянули до финала. После того, как мы вылетели, начались повседневные тренировки. Продолжать выступление за «Комету» я не мог, потому что в данной лиге было ограничение по возрасту (до 18 лет). Почувствовать или поверить в то, что профессиональная карьера подходит к концу, трудно, но такая мысль постепенно подкрадывалась. Ведь я ещё летом 2018 г. ездил на просмотры в разные клубы, правда, везде вставал вопрос роста.

О моих 170 см говорили не напрямую, конечно; просто намекали, что не получится.

Как правило, в июле-августе у команд начинаются сборы, а я к тому моменту был всё ещё без клуба. Я осознавал, что какие-либо варианты вряд ли уже можно найти. Учитывая, что благополучно сдал ЕГЭ, к которому готовился во время проживания в Самаре, я решил сосредоточиться на поступлении в ВУЗ, а там уже, если найдутся варианты с продолжением карьеры – хорошо; нет – ну что поделаешь? Буду потихонечку уживаться с этим. Хоккей всё равно останется со мной, тем более, что я выбрал направление хоккейного тренера и в дальнейшем поступил на нужный факультет. А сейчас ещё и катаюсь с мужичками-любителями.

Поэтому решение прекратить профессионально заниматься любимым делом не было внезапным, я подводил себя к этому постепенно. Вообще выбор между хоккеем и учёбой можно сравнить с выбором между любимым телефоном, в котором уже всё для тебя родное: фото, настройки, и телефоном, к которому нужно привыкать заново. То есть и то и другое – перспективно и здорово, но к “любимому телефону” уже есть сильная привязанность.

q_gXc0nmfYI

— Можно сказать, что сдача ЕГЭ изначально являлась подстраховкой?
— Эта была как подстраховка, так и моя личная инициатива. Я считаю, чем бы человек не занимался в жизни, образование всегда нужно. Не из-за дипломов и корочек, а потому что это повышение собственных знаний и умений, к тому же, это интересно. Тем более, я всегда люблю быть при деле. И поэтому по завершении карьеры решил, что положу все силы на учёбу.

— Почему не спортивный менеджер или спортивный врач? Почему хоккейный тренер?
— У меня всегда была договорённость с самим собой, что после завершения вратарской карьеры, вне зависимости от моего возраста, я отучусь на тренера и буду тренировать вратарей. Потому что я хочу разрушить этот стереотип “высоких вратарей”, ущемляющий ребят с нормальным ростом, так как, на мой взгляд, 170 см – нормальный рост, оптимальный для вратарей. Через игру своих воспитанников я хочу доказать, что рост не является главным фактором первоклассной игры. Со своими габаритами нужно уметь правильно работать, вот и всё.

— То есть ты будешь неким реформатором в данной области?
— Ну да.

— Как ты считаешь какую роль в жизни спортсмена, да и просто в жизни человека играет тренер?
— Я бы сопоставил тренера с родителями, он занимает вторую строчку после мамы и папы. Потому что тренер отдаёт своему воспитаннику частичку себя. Он должен не только давать навыки, касающиеся спорта, но и, пожалуй, в первую очередь, тренер должен воспитывать настоящего человека, направляя его во всех жизненных аспектах и показывая пример. К слову, один из моих тренеров учил нашу команду здороваться с работниками ледового дворца и других заведений, которые мы посещали, учил уважать чужой труд. Это очень важно.

— Получается, ты придерживаешься мнения, что команда – это вторая семья, а тренер – это тот же родитель?
— Да, я так считаю. На мой взгляд, для того, чтобы был результат в команде должна быть духовная связь между игроками и тренером. Без этого далеко не уедешь. А приходить в команду равнодушно, как в секцию, нет смысла.

— То есть ты можешь сказать, что собираешься вкладывать душу в каждого ребёнка, в каждого игрока?
— Естественно. Очень люблю общаться с детьми, и у меня уже есть некий опыт общения с ними в качестве тренера. Я не просто обучаю ребёнка профессиональным навыкам, я стараюсь наладить с ним бытовое общение, даю ему советы, мотивируя его этим. Ведь когда у тебя есть мотивация, это важнее навыков и техники, потому что ты веришь в свои силы; ты готов на многое и ты можешь многое. Именно поэтому я люблю общаться со своими подопечными, делиться опытом и считаю это правильным подходом.

— В течении своей игровой карьеры ты мечтал играть за основную команду ярославского «Локомотива». А теперь появилась ли цель стать, скажем, тренером железнодорожников? Или всё-таки задачи немного другие?
— В принципе сейчас задача вырасти как тренер, воспитать себя, получить опыт. Конечно же, работать в «Локомотиве» было бы классно, потому что я люблю этот клуб, это для меня родные стены. Естественно, хотелось бы вернуться туда, но это лишь желание. А сейчас в приоритете стать квалифицированным специалистом и начать получать удовольствие от результатов подопечных. Потому что опыт игрока у меня уже есть, а достаточного тренерского опыта пока нет. В связи с этим, хочу дополнить. Я считаю, что ещё одной неправильной тенденцией не только в нашем хоккее, но и во всём спорте является мгновенный переход профессионального спортсмена в роль главного тренера. Если игрок поиграл на высоком уровне, то нет гарантий, что он станет классным тренером. Первоклассным специалистом можно стать, лишь получив должное образование и набрав тренерский опыт. Не вижу ничего правильного в том, что нынешних профессиональных спортсменов после завершения их карьеры сразу же назначают на посты главных тренеров в крутые клубы.

— Стремления передавать опыт будущим поколениям натолкнули тебя на поступление в московский ВУЗ, а это значит, на переезд в Москву. Что уже успело понравится в городе?
— Я побывал во многих городах страны. Москва – город возможностей; можно реализовать себя во многих сферах. Красивый город, но экология, правда, страдает. Могу сказать, что мне ещё понравилась Казань и Самара. Ну Ярославль я даже называть не буду, это номер один (улыбается)!

— После переезда на новое место успел ли обзавестись новыми знакомствами? Может быть, поддерживаешь отношения с партнёрами по командам?
— Я вообще люблю общаться с людьми. Появилось несколько товарищей в университете. А так в Москве живёт мой друг, с которым мы играли за «Локомотив» и жили в одном интернате, с ним я до сих пор общаюсь и при возможности на выходных выхожу гулять.

— В завершении хотелось бы задать вопрос, касающийся твоего досуга. Влияет ли смена жизненных ролей на предпочтения в музыке и кино?
— Если говорить о музыке, то я как был меломаном, так им и остался; слушаю песни любого жанра, главное, чтобы нравилось. Фильмы стал меньше смотреть, так как уделяю большую часть времени учёбе, но если смотрю, то чаще документальные фильмы, особенно, связанные со спортом.

— Кость, спасибо тебе за такой тёплый и откровенный разговор. Я желаю тебе удачи в твоём, можно так выразиться, новом деле. Ждём твоих воспитанников на хоккейном Олимпе!
— Спасибо тебе! Взаимно.

Автор: Андрей Бабаян